?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Оригинал взят у mamlas в Как русские в 1940-х нашли лекарство от рака
Таинственный круцин: куда исчезла магическая формула лекарства от рака
«Нераскрытые тайны». Как в СССР открыли формулу лекарства от рака

В конце 1940-х годов мир облетела сенсационная новость: русские нашли лекарство от рака. Американцы незамедлительно предложили советским ученым создать совместную программу по изучению нового препарата. Минздрав СССР отправил в Штаты своего замминистра с опытными образцами. Сталин пришел в ярость, узнав об открытии из американских газет. Дальнейшие исследования создатели лекарства проводили в секретной лаборатории под дулами автоматов. ©
~~~~~~~~~~~


Учёные Г. И. Роскин и Н. Г. Клюева

Куда исчезла магическая формула? Расскажет программа «Нераскрытые тайны» телеканала «Москва Доверие».

1947 год. Микробиологи Григорий Роскин и Нина Клюева выступают с громким заявлением: им удалось найти лекарство против рака. Клинические испытания обнадеживают. Больным удается продлить жизнь, уменьшить размер опухоли, отдалить рецидивы.

Неужели мучительная болезнь, которая уносит столько жизней, навсегда останется в прошлом? Однако против ученых неожиданно восстает идеологическая машина: Роскина и Клюеву объявляют изменниками родины.

Работа над чудесным препаратом продолжается в секретной лаборатории под строгим надзором спецслужб, но лекарство больше не работает. Куда же исчезла его магическая формула? Что же произошло с таинственным круцином – первым в СССР лекарством от рака? Самая запутанная история XX века – в документальном расследовании телеканала "Москва Доверие".


Чудотворные трипаносомы

Начало XX века. Бразильский паразитолог Карлос Чагас делает интересное открытие: оказывается, люди, зараженные паразитом – трипаносомой Круци, не болеют раком. Уже много столетий ученые всего мира пытаются найти лекарство, способное победить раковую клетку, бессмертную от природы. И вдруг…

"Если организм поражен трипаносомой Круци, в этом организме не может развиваться злокачественная опухоль. И наоборот: если в организме существует злокачественная опухоль и эту опухоль обкалывают препаратом, полученным из этого микроорганизма, опухоль очень быстро регрессирует", – говорит врач-онколог Гелена Генс.

Правда, этот же одноклеточный паразит вызывает смертельную сонную болезнь. Как сделать, чтобы трипаносома лечила, а не убивала? Ответ на этот вопрос находит советский микробиолог Григорий Роскин. После двух десятилетий работы он заставляет трипаносому жить в искусственных условиях.

"Совершенно фантастическая, тонкая работа – заставить трипаносому жить в культурах. Это ни один математик, ни физик не поймет, что такое биологическое мучение – заставить жить. Вот они у них живут в культуре, разводятся, и значит, можно накопить эти клетки и что-то из них получать", – рассказывает ученик Григория Роскина Симон Шноль.


И Роскину открывается чудо живой природы. Он обнаруживает особый белок на мембране паразита, который подстегивает иммунитет к борьбе с раковыми клетками. А значит, ученым лишь остается выделить его и запустить в производство. К Роскину присоединяется его супруга – академик Нина Клюева, специалист по иммунным реакциям. В 1945-м они создают первое в СССР лекарство от рака – круцин, или КР, то есть препарат Клюевой-Роскина.

"Тяжелая вещь научная среда, ведь все сомневаются в вас. Так что в этой сложной человеческой среде Роскин держал себя с колоссальным достоинством: он не спешил, он не делал сенсаций. Ну и существенно моложе его, заметно, его супруга – профессор микробиологии Клюева. Они вместе, пожалуй, придали этому несколько лишний оттенок ажиотации", – утверждает Симон Шноль.

Слава о круцине выходит далеко за пределы МГУ, где Роскин руководит кафедрой. Но, кстати, именно здесь, в здании Московского университета, и начнут происходить события, которые придадут этой истории трагический оттенок.

В 46-м году на факультете биологии появляются двое неизвестных. Они хотят повидаться с создателями препарата КР.

"В журнале "Огонек" появилась такая научно-популярная статья корреспондента о том, что вот на биологическом факультете ведутся работы по биологической терапии злокачественных опухолей. Ну и вот атташе по культуре посольства Соединенных Штатов – он в своем отчете упомянул вот об этой статье", – рассказывает биолог Владимир Малахов.

Национальное предательство

Незнакомцы оказались американскими дипломатами. Они предлагают ученым создать совместную программу по изучению круцина. Время дорого – в Штатах погибает от рака Гарри Гопкинс – ближайший соратник Рузвельта. Роскин и Клюева охотно идут на контакт.

Их открытие давно не секрет – монография уже ушла в печать. Да и вообще, какие могут быть счеты между вчерашними союзниками во Второй мировой? В годы войны Вашингтон безвозмездно передал Москве партию новых антибиотиков – пенициллина и стрептомицина.

"Среди тех, кто нам в Америке особенно был полезен, был наш же российский, в корне российский открыватель стрептомицина – это первый антибиотик против туберкулеза. Он сам привез его. И вообще, мы хотели быть любезными. Мы, вся медицина, испытывали благодарные чувства", – говорит Симон Шноль.

Шпиономания в СССР начнется позже, но пока о ней никто даже не думает. Минздрав СССР немедленно дает добро. В США отправляется замминистра здравоохранения академик Василий Парин. Он привозит с собой опытные образцы круцина и в течение полугода путешествует по Штатам, рассказывая о новом препарате.


"Это был человек действительно редкой образованности, редкой широты интересов. Знал много иностранных языков, читал на них свободно. И все это вместе, и обширные медицинские и биологические знания, конечно, позволяли ему вот такую лидирующую роль в медицинской науке выполнять", – вспоминает сын Василия Парина Алексей Парин.

Кроме ампул с препаратом Парин везет за океан диссертацию, посвященную круцину. Правда, к этому времени напечатать ее так и не успели. В условиях строгой цензуры и нехватки бумаги книги в СССР выходят очень медленно. И Роскин отдает Парину рукописный текст своей монографии.

"А у американцев все было быстро. Они эту книгу перевели, и через несколько месяцев эта книга была опубликована в Америке на английском языке. Конечно, было написано: Роскин, Клюева – все было. Но книга вышла на английском языке раньше, чем в России на русском языке", – утверждает Владимир Малахов.

Во время пребывания академика в США американские газеты пестрят заголовками: "В СССР решена проблема рака". Советские спецслужбы докладывают об этом Сталину. Узнав о круцине из американских газет, вождь народов приходит в ярость.

"Сталин воспринял это как совершенное предательство. Что вот такое замечательное открытие, которое может спасать людей от рака, а мы его вместо того, чтобы сделать государственным секретом, лечить своих, а с остальными, в общем, только с большим разбором, – вот оно оказалось вот таким вот образом отдано нашим идеологическим врагам", – поясняет Владимир Малахов.

Из турне в тюрьму

В 1947 году, завершив турне по Америке, в СССР возвращается Василий Парин. Едва академик успевает сойти на землю, его арестовывают по обвинению в шпионаже. Сын Василия Парина Алексей тоже добился известности и признания, правда, в другой области. Он стал театральным критиком, поэтом, переводчиком. На момент ареста отца Алексею не было и двух лет.

"Вот эту историю про круцин стали крутить. Так было ли у него разрешение на это – не было разрешения. Вы понимаете, тогда вот такие времена были. Собственно, всегда это играет важную роль: была ли письменная бумага, которая это разрешала. И как будто бы этой бумаги не было, и значит, он предатель. В общем, он стал врагом родины", – рассказывает Алексей Парин.

Василия Парина судят как шпиона. Несмотря на то что передачу круцина американцам одобрил Минздрав, ученого решают расстрелять. Академика спасает невероятнейший счастливый случай: за несколько дней до расстрела Указ Президиума СССР отменяет смертную казнь в мирное время. Приговор Парину заменяют на 25 лет тюремного заключения.

"Сталин сказал: "Я не доверяю этому человеку, Василию Васильевичу". Он знал цену этому. Его били, пытали, держали в холодильнике. Это нормального, веселого, хорошего человека. Хотели убить. Потом приговорили к 25-летней каторге. За что вот это? Сейчас наши люди не понимают. Ни за что", – рассуждает Симон Шноль.

Но что же тогда с Клюевой и Роскиным? В феврале 1947 их тоже вызывают в Кремль. Но неожиданно сам Сталин начинает превозносить ученых. Впрочем, в тот же день у себя в кабинете вождь выкладывает на стол проект судов чести, и первый из них состоится в июне того же года именно над Роскиным и Клюевой.

"Шла речь о том, что поведение советского человека, который еще как бы не стал антисоветским, не перешел на путь враждебной деятельности подрывной, но уже глядит в сторону Запада. Ему там и трава зеленее, и хлеб слаще и т. д. Что этот человек – он еще не предатель, но он уже бесчестный. Вот с этим, вот честь советского человека – вот об этом шла речь", – говорит историк Алексей Пензенский.

В течение трех дней перед тысячной аудиторией Роскину и Клюевой бросают в лицо обвинение, что тайно встречались с американцами, что продали секрет лекарства за авторучку и флакон духов. В конце судилища ученые вынуждены принести ритуальное покаяние.

"Их судили за космополитизм, за то, что они продали секреты американским и французским разведчикам, чего на самом деле не было, и подвергли их всяческому остракизму. И вот таким образом они из триумфаторов, из открывателей препарата превратились в антипатриотов и даже предателей", – рассказывает Гелена Генс.


Холодная война

Но может быть, все было не так, как кажется на первый взгляд? Едва закончилась Вторая мировая, как две атомные сверхдержавы, СССР и США (в прошлом партнеры по антигитлеровской коалиции), теперь поделили мир на два лагеря. Еще в октябре 45-го с легкой руки писателя Оруэлла в ходу появилось выражение "холодная война".

"И тут вдруг выясняется в 47-м году, что в Москве советская интеллигенция, образованная, воспитанная на деньги партии, правительства и народа, вот просто так, за красивые глаза передает американцам технологии производства лекарства. Если здесь подходит какой-нибудь современный термин, то вообще-то это называется промышленный шпионаж", – утверждает Алексей Пензенский.

Но как такое возможно? И когда ученые могли встретиться с агентами американских спецслужб? Оказывается, ими оказались загадочные незнакомцы, которые появились на кафедре Роскина в 46-м. Один из них – посол по имени Уолтер Смит – человек с весьма неоднозначной репутацией.

Историк Алексей Пензенский сделал неожиданное открытие – достаточно было почитать воспоминания того самого Смита на английском языке.

"Смит уже в 50-м году был отозван (возможно, в связи с корейской войной). Как развивалась карьера его дальше? Вы думаете, он поехал в Чехословакию? Нет. Он стал директором ЦРУ, что как бы намекает на истинный профиль этого замечательного дипломата середины ХХ века", – рассказывает Алексей Пензенский.

Действительно, в октябре 50-го года Смит приступает к работе в качестве директора ЦРУ. Поэтому несложно предположить, что его встреча с создателями круцина была вовсе не невинной.

"Один из американцев, не знавших русского языка, сказал им на чистом русском: "У нас вы были бы миллионщиками". Если уж говорить о политтехнологиях, даже не нужно никакие политтехнологии привлекать, это любой рыболов вам расскажет, что это такое. Это наживка, вербовка. Так вербуют", – считает Пензенский.

Но неужели ученые действительно пошли на предательство? Тогда вместо суда чести они получили бы виллу во Флориде и исследовательскую лабораторию. И вскоре мир наверняка бы услышал об американском препарате, способном победить онкологию.

Но этого не произошло. Так что же стало с разработками советских микробиологов? В то время как академик Парин отправляется по этапу во Владимирскую тюрьму, Роскина и Клюеву ожидает совсем другая участь.

"Роскина и Клюеву в этом смысле не тронули. Не тронули на самом деле по одной простой причине: потому что рассчитывали, что они будут продолжать эти исследования и средство от рака будет найдено", – говорит Владимир Малахов.

Сталин не лукавил, когда превозносил открытие Роскина и Клюевой. Если опытные образцы КР действительно подают надежды, надо продолжать его разработку.

"Потом была создана комиссия, которая осматривала вот этих людей, которые лечились круцином, и комиссия дала положительный результат. И даже Сталин вмешался и сказал, что этот препарат должен быть на службе у государства", – утверждает коллега Григория Роскина Серафима Коломина.

Поиск панацеи

И разработки продолжились, но отныне они покрыты завесой тайны. Профессор МГУ Симон Ельевич Шноль в юности был восторженным учеником Григория Роскина, а после суда чести краем уха слышал о работах над круцином.

"Я после окончания университета был распределен (такое слово было) на работу в атомный проектор, где много всего секретного было. И те странные секретности – мы кое-что знали, что происходит у них. И я знал, что секретные службы чрезвычайно заняты, в том числе успехами и неуспехами лаборатории, где средство против рака будто бы сделано", – говорит Симон Шноль.

Итак, работа над круцином продолжается в секретной лаборатории, где на каждом углу стоят люди с автоматами. Исследования необходимо закончить в кратчайшие сроки. Ученые ведут поиск с занесенным над ними мечом, но ничего не выходит. Панацея так и не найдена.

"Поставили вахтеров, таких военизированных вахтеров. Не вообще у входа, а на каждом повороте коридора. Вы ходите под контролем. И велено сделать лабораторное открытие. Это смертельно. У них ничего не получалось. Они обмякли", – рассказывает Шноль.

Обычно работа над новыми лекарственными препаратами требует 15, а то и 20 лет экспериментов. В секретной лаборатории под дулом автоматов создатели круцина просто не успевают довести его до ума. А может быть, все снова не так, как кажется? Существовал ли вообще препарат, способный бороться с опухолями? Или все это было хитрой выдумкой?

"В советское время могло быть все: и в ту сторону, и в другую сторону, понимаете. Все разработки, связанные с круцином, оказались блефом. Ну вы что, не знаете, сколько у нас жульнических разработок, которые подтверждаются?", – говорит Федор Киселев.


Федор Киселев руководит лабораторией молекулярной биологии и вирусов в НИИ онкологии им. Блохина. От своего отца, выдающегося вирусолога Льва Зильбера, он кое-что узнал о круцине.

"Я просто это слышал из уст моего отца, Льва Александровича Зильбера, что там просто жульничество – и все. И тогда были подняты одно время, потом их выгнали. Это такие случаи были. В институте Гамалеи был некий Башьян, который превращал вирусы в микробы или микробы в вирусы. Была Ольга Борисовна Лепешинская. Таких примеров в медицине уйма совершенно", – вспоминает Федор Киселев.

Действительно, история советской науки помнит немало лжеученых. В 1950 году биолог Ольга Лепешинская утверждает, что открыла способ превращать живое в неживое и наоборот. В 60-е годы доктор Александра Троицкая успешно лечит от рака. Но неожиданно выясняется, что ее пациенты вовсе им и не болеют.

"К ней приходили больные, чуть ли не со всего Союза съезжались. И она лечила в высоком проценте случаев. Не буду говорить чем, неважно это. Но когда мы стали разбираться, как она лечила, оказывалось, что к ней очень часто приходили больные, у которых никакого рака не было. И она вылечивала. Все предельно было просто", – рассказывает Киселев.

Но самый удивительный случай произошел с академиком Александром Богомольцем. Он пропагандирует свое учение, согласно которому человек может жить больше 100 лет. К слову, его исследования весьма интересуют даже товарища Сталина.

"И он стал академиком Большой академии, академиком Медицинской академии, был президентом Академии наук Украины. Сталин его очень поддерживал. Именно Богомолец умер в возрасте 61 года. Вождь народа был страшно возмущен этим фактом. Он говорил: "Ну, всех, всех надул. Всех надул". Умер в 61 год, а обещал, что человек может жить 160 лет", – говорит Владимир Малахов.

Смерть вождя

Неожиданный поворот. Впрочем, не исключено: возможно, ученые тоже подтасовали результаты своих исследований, чтобы получить привилегии у себя на родине, а может быть, даже и за рубежом. Но можно ли назвать Роскина и Клюеву обманщиками?

"Может быть, они так любили свое детище, что они заблуждались относительно эффекта. И как часто говорят, что методика работает в руках автора, она не воспроизводима в руках другого человека. Может быть, это как раз та самая ситуация. Но говорить о том, что они мошенники, я бы не стала ни в коем случае", – рассказывает Гелена Генс.

Но неужели круцин и правда оказался пустышкой? Поставить точку в этом споре могла бы Серафима Коломина – старший научный сотрудник лаборатории Роскина. О круцине ей известно, что называется, из первых рук.

"Я смотрела, как изменялась раковая клетка под влиянием круцина. В конечном результате там очень много было поставлено опытов, получались результаты. У некоторых мышек опухоль не развивалась, у некоторых развивалась, но более медленно, а некоторые все-таки были с приличными опухолями. Но все равно результат был", – говорит Серафима Коломина.


И все-таки круцин продолжает вселять надежды. Даже несмотря на то что секретную лабораторию по его производству закрывают. После смерти Сталина участников дела КР реабилитируют. Роскин и Клюева продолжают работу над препаратом в МГУ. Из Владимирской тюрьмы возвращается домой академик Парин.

"Я сам лично в день смерти Сталина плакал в школе, а у нас в семье этот день ознаменовался тем, что средний брат Вася заплакал, а старший брат Коля дал ему по шее и сказал: "Дурак. Скоро папа вернется", – вспоминает Алексей Парин.

Василию Парину повезло: из положенных 25 лет он отсидел только шесть. Но даже эти годы превратили здорового мужчину средних лет в глубокого старика.

"Открылась дверь, а папе было в это время (это был 53-й год) – ему было 50 лет, а маме было 43. И я увидел, что рядом с молодой женщиной стоит глубокий старик с бородой до пояса, абсолютно лысый и такой изможденный. И, в общем, это был, конечно, такой один из самых тяжелых и страшных моментов в моей жизни. Потому что, конечно, в девять с половиной лет ты уже начинаешь как-то в жизни разбираться, что вокруг тебя", – утверждает Алексей Парин.

"Роскин и Клюева были близки к завершению своей работы. И снова бессонные ночи, бесконечные опыты. Наконец, разрешение на официальный выпуск круцина получено. Отныне приобрести его сможет каждый желающий. Мы совершенно спокойно работали с круцином в лаборатории. Печатали работы. Получали положительные рецензии. Доклады получали положительную оценку. Там же была масса ученых. Задавались вопросы. И вообще, интерес не упал к круцину – я могу точно сказать. Мы продолжали работать, и эксперименты все время ставились", – рассказывает Серафима Коломина.

Судьбоносная встреча

В начале 60-х химический завод им. Карпова начинает массовое производство круцина. Препарат свободно продается в аптеке и стоит четыре рубля – совсем недорого. За эти же деньги можно было купить, скажем, восемь пачек пельменей.

Коробочка с КР сегодня музейная ценность. Ее сберегли сотрудники биофака МГУ, где в свое время работали Клюева и Роскин. Завкафедрой зоологии безпозвоночных Владимир Малахов – один из немногих, кто хранит еще память о создателях круцина.

"Есть у меня коробочка со старым круцином, 72-го года. Ну, сейчас он уже, конечно, неэффективен. Этот препарат выпускался так: в лабораторных условиях наращивалась биомасса этой вот трипаносомы. Потом клетки ее лизировались и этот лизат высушивался, а дальше использовался для инъекций", – объясняет Владимир Малахов.

В начале 60-х создатели препарата празднуют победу. Все это произошло благодаря их настойчивости и верности – верности круцину и друг другу. Григорий Роскин и Нина Клюева могли бы встретиться на какой-нибудь научной конференции, а познакомились в обувной мастерской.

Придя за своими ботинками, которые нуждались в починке, Роскин замечает там кокетливые дамские туфельки на высоком каблуке невероятно маленького размера. Вскоре появляется их владелица – это и есть Нина Клюева.

"Увидел туфельки изящные на высоком каблуке, но очень маленького размера. Он говорит: "Кто ж хозяйка этих туфелек?" А сапожник ему говорит: "А вы знаете, она сейчас придет. Я ей срочно сделал вот набоечки". И она явилась. Явилась прекрасная внешне женщина. Они познакомились. Она оказалась микробиологом. Они поженились", – рассказывает Серафима Коломина.


Так микробиолог встретил женщину, которая стала не просто его супругой, но и соавтором научного открытия. Впрочем, вскоре он понял, что у Золушки в хрустальных башмачках весьма непростой характер.

"Понятно, что чем талантливей человек, тем чаще всего сложнее с ним общаться. Но то, что она была очень, что называется, очень упертая, что в 60-х годах, когда возобновлены были эти исследования, то, что от нее уходили высококлассные одаренные специалисты, испытавшие на ней абсолютный, что называется, волюнтаризм: "Вот будет так, как я скажу. Вы даже это не пробуйте", – это факт", – говорит Алексей Пензенский.

Многие коллеги высказываются о Клюевой весьма нелицеприятно. Да плюс еще зависть к открытию. Не в этом ли причина того, что, несмотря на видимый успех, круцин в итоге все-таки растоптали? Оценить качество препарата призван исследовательский онкоцентр, которым руководит Николай Блохин. И этот человек добивается того, чтобы производство КР остановили навсегда.

"Николай Николаевич Блохин – основатель онкологического центра. А что такое онколог? Это невыносимая должность. Невыносимый врач – онколог, ему жить невозможно. Он же хоронит своих пациентов. Поэтому Николай Николаевич всячески тормозил. Это преступление, которое не оправдывает, но объясняет", – рассказывает Симон Шноль.

Блохин отрицает достоинство круцина. Но ведь за 20 лет до этого он давал положительные результаты. Здесь какая-то тайна. Возможно, все еще онколог боится дурной славы препарата, из-за которого академик Парин едва не расстался с жизнью.

"Все это понимали: что их не расстреляли, что они не попали в лагерь. Ну вот они были на один шаг от этого. А Парин попал в лагерь. Парин был, фактически был… Чуть что изменилось бы на полгода раньше, он был бы просто расстрелян. И люди старались от этих исследований держаться подальше", – говорит Владимир Малахов.

Приступ щедрости

Но есть и другое объяснение, более убедительное: центр Блохина разрабатывает собственные препараты для борьбы с раком. А кому нужны конкуренты?

"Он к Григорию Иосифовичу относился всегда неважно. И к круцину относился плохо. И поэтому он круцин не признавал, Блохин. Он довольно долго руководил этим. Там были и другие препараты, в частности его препарат, Блохина", – рассказывает Серафима Коломина.

Вывод напрашивается сам собой: а может быть, все опять не так, как кажется? В общей сложности круцин испытывался не менее 20 лет. При этом он так и не стал тем лекарством, благодаря которому можно одержать полную и безоговорочную победу над раком.

Онколог Гелена Генс руководит уникальным исследованием в области рака молочной железы. Ее заинтересовали результаты клинических исследований препарата, которые проводились в 60-е годы.

"Замечания клиническим исследованиям ведущих онкологов были такими: очень часто эффект симптоматический не задокументирован, а основывается только на словах больного; препарат действует на симптомы, снимает боль, но очень ограниченно воздействует на саму опухоль", – утверждает Гелена Генс.

Должно быть, поэтому после 10 лет успешных продаж производство препарата КР в СССР полностью прекращается.

"Он прекрасно с успехом продавался в течение примерно 10 лет, до 71-го года. Когда в 71-м году произошел пересмотр препаратов и из продажи было изъято 10 препаратов, которые были признаны устаревшими. И в их число вошел и круцин", – поясняет Генс.


Но ведь в эти же годы лекарства на основе круцина продолжают производить во Франции. Неужели супруги, потеряв надежду разработать его в СССР, продали секрет французам?

"Де Голль же фрондировал. Он выступал, знаете как, против американцев. Доллары на золото обменял. Из НАТО вышел (военная организация НАТО), Франция вышла. Вот в тот период у нас были такие, значит, добрые отношения с Францией", – говорит Владимир Малахов.

В 47-м году академик Василий Парин попал в тюрьму из-за того, что передал экспериментальные образцы американцам. К слову, они оказались просроченными, поэтому в США ими не воспользовались. А в 60-е годы советское правительство само отправляет эту разработку на Запад. На волне симпатии к французам СССР дарит им технологию производства круцина.

"Французы тоже стали выпускать препарат для биологической терапии рака на основе трипаносомы. Он на самом деле точно такой же. Лизат выращенных в лаборатории культур, высушенный, который разводился физраствором, и соответствующие делались инъекции", – рассказывает Малахов.

Фармацевтическая фирма Шарля Мерье в Лионе производит лекарство на основе круцина в течение двух десятилетий. Но потом и французы отказываются от этой разработки. Если верить их объяснению – невыгодно.

"Со временем появляются новые более действенные препараты. Компания перестает получать доход. И все действия компании по наработке этого препарата заканчиваются", – говорит Гелена Генс.

В ногу со временем

Не исключено, что и советский, и французский препараты просто не выдержали напора конкуренции. В начале 70-х в США и Европе изобретают новые и весьма эффективные лекарства против рака.

"Почему же на самом деле круцин, действительно будучи надеждой и таким прорывом, казалось, в лечении рака, прекратил свое существование в то время? Я думаю, что это произошло потому, что его рассвет (круцина) совпал по времени с появлением первых цитостатиков. Очень агрессивных, очень активных. А круцин – он все-таки препарат больше симптоматического действия", – считает Гелена Генс.

Так уж вышло, что незадолго до закрытия производства круцина умирают и его создатели. В 64-м году, в разгар очередной травли, Григорий Роскин получает инфаркт и уходит из жизни. Нина Клюева переживет своего супруга всего на несколько лет.

"Но мне пришлось с ним работать недолго, около, наверное, пяти лет – с мая 59-го года по день его кончины, это был март 64-го года. Григорию Иосифовичу, по-моему, было всего 72 года. Выглядел он прекрасно, но после суда чести у него был тяжелый инфаркт, и, конечно, у него было больное сердце. Кроме того, у него был диабет", – рассказывает Серафима Коломина.

Бесконечная борьба за свое открытие отняла у ученых слишком много сил и времени. Времени, которое они могли бы потратить на исследования.


"Им было плохо. Роскин поддавался гонениям совершенно унизительно. Но он настолько был замечательный биолог, он мог бы еще многое сделать. Он рано умер, на самом деле. Клюева для меня интерес не представляет, я ее не знаю. Но Роскина я жалею, потому что он должен был писать книги. Он должен был читать лекции и писать книги. Он был угнетен", – говорит Симон Шноль.

Так в чем же все-таки секрет круцина? Почему он так казался спасением, но в итоге так и не стал панацеей? Роскин и Клюева умерли, так и не получив ответа на этот вопрос. Но их ученики найдут разгадку много позже.

"Одно из главных достижений Роскина в том, что он заставил жить в искусственных условиях трипаносому – паразита, ставшего основой для препарата. Но именно это и сыграло с ним злую шутку. Тайна провала КР – это неподвластная человеку загадка живой природы.

"Трипаносома, с которой мы работаем, – она много-много лет уже, несколько десятков лет живет в лабораторных условиях, то есть на искусственных средах. И ее свойства, видимо, как-то отличаются от свойств тех трипаносом, которые передаются клопами. Дело еще в том, что вот сейчас появились сведения о том, что, по-видимому, в клопах у трипаносомы идет половой процесс. И, по-видимому, трипаносомы, которые много лет развиваются без полового процесса, – они утрачивают какие-то свойства, которые позволяют в естественных условиях им развиваться преимущественно в опухолях", – рассказывает Владимир Малахов.

Говорят, что открытие живет только в руках своего разработчика. А что было бы, если бы Роскину и Клюевой позволили бы вести исследования не под дулом автомата, без войны с конкурентами и теми, кто просто боялся дурной славы круцина? Нераскрытая тайна.

«Москва Доверие», 3 декабря 2014

Profile

teamtime
Teamtime

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel